Тани поднялась, неловко оперевшись на искусственную ногу.

- В таком случае приступим немедленно. Hадо обойти все три места преступления, я постараюсь просканировать оставшуюся ауру. Времени, конечно, прошло слишком много, но если след четкий... По крайней мере я смогу инициализировать нашего клиента. Разумеется, если это не человек, в чем я еще не уверена.

Старшего следователя по особо важным делам Джефуса Клейна в этот момент неприятно поразили ее глаза - холодные, сосредоточенные и вместе с тем пустые. Только на улице, подзывая служебный мобиль, он понял, что ему напоминает этот взгляд.

Взгляд змеи.

Старший жандарм третьего класса Эбер Тартье против описания Джефуса показался ей замкнутым и отстраненным человеком. Когда она закончила говорить, он некоторое время молчал, разглядывая собственную ладонь, потом покачал головой.

- Это смешно. Джефус, я всегда считал тебя трезвомыслящим и расчетливым сыщиком, но твой нюх, кажется, начинает сбиваться - на старости лет ты стал слишком мнителен и романтичен.

Он был молод, не старше двадцати пяти, но мундир жандарма с пристегнутым форменным кортиком и жесткие уверенные складки у рта позволяли этого не заметить. Пробор в гладких черных волосах казался идеально ровным, словно выверенным по линейке, а покрасневшие глаза и полоски рыхлой кожи у век выдавали многодневную усталость.

- Считай это еще одной теорией, - Джефус был невозмутим, - Она не отнимет много сил, я не прошу у тебя помощи...

Они сидели в кабинете Эбера - небольшой овальной комнате с узкими окнами, в чем-то даже уютной, если бы не отпечаток жандармерии - сухие казенные, лишенные индивидуальности вещи вроде служебного компьютера, интеркома, неизменной доски со стереографиями на стене. Сам Эбер сидел за столом, очень органично вписываясь в интерьер, словно дополняя его, гости расположились напротив него, на низком диванчике для посетителей. Они были собраны и решительны, жандарм - нарочито медлителен и безразличен.