— Каждый человек — кузнец своего счастья! — И продолжал в той же ментоловой манере:

— Не надо ждать милостей от природы. Взять их у нее — наша задача.

Я подумала, что с этим оракулом мы будем иметь массу неприятностей — в смысле того, что он окажется страшным занудой и будет поучать меня, пока не надоест до чертиков, но мамуля в это время поставила на стол чашки, сахарницу, печенье с тмином и свой любимый серебряный чайный набор.

Я так поразилась, что забыла даже о мудрых высказываниях Петра Ильича.

.

Дело в том, что этому серебряному набору, в который входит три пары щипчиков, назначение которых я всегда путаю, и три вилочки, с которыми дело обстоит примерно так же, почти двести лет. И мамуля сервирует им чай крайне редко, для самых дорогих и почетных гостей.

Я внимательно посмотрела сначала на набор, потом на Петра Ильича, потом на мамулю. Она была сама любезность и приветливость. Но я-то хорошо изучила свою мать и могу определить, когда она просто любезна, а когда по-настоящему радуется гостю. Так вот, сегодня она действительно была рада. Она глядела на этого бодрячка Илью Петровича — то есть, тьфу! — Петра Ильича совершенно телячьими глазами, с ее лица не сходила улыбка умиления. Кем он ей был? Говорит, что учились в институте, а такое впечатление, что сроднились, сидя в яслях на одном горшке… И потом, он кажется гораздо старше… хотя мамуля-то умеет маскировать свой возраст, как никто! Больше сорока пяти ей не дашь, а на самом деле моей мамочке.., если родила она меня в двадцать восемь, а мне сейчас двадцать пять.., то мамуле.., ужас какой, если она узнает, что я разболтала ее возраст, она просто сживет меня со свету!