— Вы недооцениваете «Интерпол», господин Батрес, — мягко сказал Саундерс, — ведь вы уже разыскивались нашей организацией три года назад и все сведения на вас заложены в наших компьютерах. Еще вчера, — продолжал Ричард, — когда вы встретились с нашими сотрудниками, мы успели сделать ваши фотографии, а все остальное было уже несложно.

Батрес , замолчал, внимательно разглядывая Саундерса.

— Вы действительно из «Интерпола»? — спросил он тихо.

— Если вы сомневаетесь, давайте прекратим наш разговор, — предложил Ричард.

— Нет, нет, не надо, — поспешно сказал Батрес, — я давно хотел встретиться с вами… — От волнения он начал заикаться.

— Успокойтесь, успокойтесь, — подбодрил его Саундерс, — здесь вы в безопасности.

— Нет, — покачал головой Батрес, вытирая платком мокрые губы, — я уже обречен. У меня нет никаких шансов на спасение. Этот «Легион» доберется до меня и здесь, в Вене. Я могу только отсрочить исполнение приговора.

Саундерс молчал. Бросив взгляд на зеркало, он убедился, что темно-красная «тойота» по-прежнему идет следом.

— Меня уже ничего не спасет, — судорожно всхлипнул Батрес, — это организация профессиональных убийц, они найдут меня в любой точке мира, где бы вы меня ни спрятали.

— Тогда почему вы решили их выдать? — спросил ричард, следя за выражением лица.Батреса в зеркале заднего обзора.

— У меня не было шансов, — вздохнул Батрес, — я давно хотел выйти из игры. Я работал всего лишь экспертом по производству героина в подпольных лабораториях в Мексике. Но когда взяли Хоффмана, мафия решила, что это именно я выдал ее людей. Знаете, полиция иногда специально натравливает организацию на отдельных членов мафии, чтобы у нас не оставалось никаких шансов. У меня так и получилось, — негромко сказал Батрес, — мексиканская полиция уверила наших руководителей, что именно я выдал лабораторию Хоффмана и мне ничего не оставалось, как бежать из страны. Тем более после того, как Хоффман согласился сотрудничать с полицией.