— От десяти тысяч долларов и выше. За особо трудные убийства цена достигала сотен тысяч долларов.

— Покушение в Боливии тоже организовал «Легион»?

— Я про это ничего не знаю, — чуть виновато сказал Батрес, но тут же спохватившись, добавил: — Но я знаю про массу других покушений. У меня есть списки, — повторил он, словно опасаясь, что его собеседник не захочет иметь с ним дело.

— Значит так, — твердо сказал Саундерс, — я приблизительно понял ценность вашего материала. Сколько вы за него хотите?

— Три миллиона долларов и паспорт на чужое имя для жительства где-нибудь в Новой Зеландии.

— Хорошо, я передам ваше предложение. Но учтите, что материалы мы будем строго проверять.

— Разумеется, — согласился Батрес, — но сначала заплатите аванс — миллион долларов. И обеспечьте мою безопасность. Кстати, где я буду жить? — быстро спросил Батрес.

— Под охраной наших агентов, — успокоил его Саундерс, — и хочу посоветовать вам несколько сбавить цену. В вашем положении нельзя торговаться, выставляя такую цену. Подумайте над моим предложением

Батрес промолчал. Еще минут пять они ехали молча. Наконец, на окраине Вены, Саундерс остановил автомобиль и вышел из машины. Из затормозившей поза ди «тойоты» быстро вышел агент «Интерпола», занявший его место. Ричард проводил долгим взглядом отъезжавшую машину. Затем, подойдя к «тойоте» сел на переднее сиденье.

— Добрый вечер, Сэй, — улыбнулся он водителю. Инспектор «Интерпола» Сэй Гомикава был давним знакомым «Дронго» Он улыбнулся в ответ, протягивая руку.

— Как дела, мистер Саундерс? Вам понравился этот тип?

— Очень. Он дал много ценной информации .

— Вы ему поверили? — удивился Гомикава

— Конечно, нет, — усмехнулся «Дронго», — все, что он сказал, была абсолютная ложь. И именно это меня устраивает более всего. Поедем в «Хилтон»

Еще через полчаса Саундерс входил в ресторан «Принц Евгений», где его ждала Моника Вигман. Увидев своего шефа, она мягко улыбнулась.