Догорающая дамская сигарета в пепельнице была столь непосильна взгляду, что ее огонек в гнезде табачного пепла казался входом в ад, и пылающий круг был настолько велик, что занимал всю поверхность купейного столика и жаром жаровни дышал в лицо.

Пепельница была настолько глубока, что я не мог разглядеть ее дна. А дождевой зонтик казался страшнейшим орудием пыток.

Единственное, что я сразу узнал, оказалось дамской сумочкой. Руки вцепились в нее мертвой хваткой, как утопающий — за соломинку спасения. Слава богу! Обычная элегантная дамская сумочка с прямоугольным основанием, из черной крокодиловой кожи, с желтой застежкой, с дугой укороченной ручки. Я вспомнил слово сумочка и сразу отщелкнул застежку. Пахнуло духами от батистовой ткани. Платок! Портмоне! Кожаный портсигар. Зажигалка. Старая книжица в картонной обложке. Цвет вроде бы красный. Ага! Я могу читать! Это сказки Перро! Духи в желтом парчевом мешочке… А это что? Сначала глазами, затем рукой я ощупал тяжелый изящный предмет, состоящий как бы из двух частей — золотого основания и черного верха. Револьвер! Это был дорогой дамский револьвер из золота с перламутровой ручкой с глазками холодных камней. Откуда у меня оружие?

Я не понимал, что роюсь в чужих вещах. И все же, скорее повинуясь чувству опасности, чем толчку стыда, быстро закрыл сумочку и встал на ноги. Глаза явно начинали справляться с предметами: сигарета заметно уменьшилась в размерах, пепельница стала плоской, пирамида обернулась бутылкой с горлышком и наклейкой. В стакане сверкнула чайная ложка. Зонтик потерял дух копья.

Я захотел смочить пересохшее горло.

Только с третьей попытки удалось взять рукой стакан и, разобравшись, где на моем лице находится входное отверстие, — слово рот я позабыл, выпить холодную горьковатую жидкость. А вот поставить стакан на место не получилось, он выпал из подстаканника на пол, но не разбился, а тихо покатился по ковру к двери купе.