- Проводишь нас к нему - приказным тоном сказал хундертер. Повернулся к дружине, ткнул в ближайших воинов - вы четверо - с нами. Остальным охранять деревню. До моего возвращения старшим будет ценнер Штайн.
...Они подъехали к широко огороженной поляне, в центре которой стоял небольшой, потемневший от времени, но крепкий домишко. Забор был таков, что преградой не являлся, а просто обозначал границу: тонкие столбы с полтора аршина высотой были связаны друг с другом цепочкой из длинных жердей, прибитых к ним на трёх четвертях высоты. Калитки в заборе не было.
- Через забор идти нельзя, ловушки там. Отсюда звать надо, - промолвил староста. Хундертер подал рукой знак одному из дружинников, и тот, сняв с пояса сигнальный горн, проиграл сбор. И, через небольшую паузу ещё, раз. Дверь избушки распахнулась и в проёме показался человек. Хундертер махнул ему рукой, подзывая, и человек двинулся к ним. Шёл он не прямо, а по какому-то только ему ведомому пути, огибая места, в которых скрывалось что-то, невидимое постороннему глазу, но таившее в себе смертельную опасность.
Выйдя по этой замысловатой траектории к забору, человек прыжком перемахнул через слегу и подошёл к ожидавшим его людям. Он был среднего роста, худощав, но сила чувствовалась в нём. Одежду его составляли кожаные штаны, сапоги с короткими голенищами и кожаный же жилет. Тёмно-серые глаза смотрели спокойно из-под спадающих на высокий лоб длинных русых прядей. Приблизившись, он приложил правую руку к груди и поклонился. Дружинники ответили ему таким же поклоном, староста, кже слезший с лошади, поклонился земно, хундертер сдержанно наклонил голову.