Даже сейчас Саймону все еще не верилось, что Ариана почти принадлежит ему — не верилось, что благородная юная леди вскоре станет женой внебрачного сына норманнского барона, все наследство которого — меч и твердая рука.

Саймон приблизился к девушке, погруженной в глубокую задумчивость.

— Ариана, — тихо шепнул он.

При звуке своего имени Ариана вздрогнула и быстро взмахнула длинными ресницами: на мгновение она забыла, что не одна в комнате.

Но, когда рука Саймона коснулась ее волос, она в испуге отшатнулась.

Саймон медленно опустил руку, усилием воли стараясь не сжать ее в кулак. Напряжение было так велико, что он даже почувствовал боль. Никогда, никогда больше он не позволит страсти управлять своими поступками — он поклялся в этом самой страшной клятвой. И сдержит слово.

— Мы скоро станем мужем и женой, — произнес Саймон с ледяным спокойствием.

Ариана содрогнулась.

— Вы ведете себя так со всеми мужчинами или только со мной? — резко спросил он.

— Я исполню свой супружеский долг, — глухо произнесла Ариана.

И тут же поняла, что ее слова были ложью. Раньше она думала, что сможет преодолеть свое отвращение к брачной постели. Теперь же знала, что это невозможно — невозможно еще раз допустить насилие над собой.

К несчастью, эта истина открылась ей слишком поздно. Свадьба назначена. Мышеловка захлопнулась.

«Все пути назад отрезаны. Кроме одного».

Как ни странно, но в этот момент мысль об убийстве не принесла ей успокоения.

«Как я смогу убить Саймона? Ведь он согласился на все это ради своего брата.

Ну а если я не убью его, то как смогу снова вынести весь этот ужас? Как смогу терпеть насилие и унижение долгие годы нашей супружеской жизни?»

— Я буду исполнять свои обязанности, — прошептала она с несчастным видом.