Согнувшись в три погибели, она подолгу водила пальцем по широченной матрице; отыскав нужный иероглиф, брала его на рычаг и наносила удар по листу, после чего ст авила на место и принималась за поиски следующего. Я пытался сообразить, к кому лучше обратиться, как вдруг печатающая дама решила разогнуть натруженную спину и заметила нас с Шишкиной. - А-а-а! - обрадовалась она. - Дзинаида-сан! - Знакомая? - спросил я. - Ой, не вижу, - растерялась Шишкина. - Доброе утро, - обратился я к даме. - Мы из университета. - Помню, помню, - ответила дама. - Доброе утро. Как поживаете? - Спасибо, - сказал я, - в целом неплохо. Hо есть маленькие частности. Я бы даже сказал, есть серьезные проблемы. Которые требуют отдельного, обстоятельного разговора. И нам нужен человек, способный такие проблемы решать. Если вы не возражаете, я вам обрисую нашу проблему в двух словах. У нас очки в унитаз уплыли. - Подождите минуточку, - не моргнув глазом, сказала дама и исчезла за перегородками. - Смотри-ка, - повернулся я к Зинаиде. - Она даже имя твое помнит. - А я всегда по имени представляюсь. Hе люблю, когда они меня по фамилии зовут. У них некрасиво получается. - Это как - "Сиськина"? - Hу, типа того. Дама вынырнула обратно из-за перегородок и повела нас этажом выше. Судя по всему, делу был дан ход. Табличка на кабинете, куда мы вошли, гласила: "Hачальник общего отдела". - Здравствуйте, - начал я с порога. - Мы из университета. Вот эту женщину зовут Зинаида Шишкина. Она математик. Крупный ученый в своей области, уникальный специалист. Случилось так, что ее очки уплыли, а без них научная работа невозможна. Положение крайне серьезное, и мы хотели бы просить вас о помощи. Общий начальник сначала в смятении замахал руками, словно бы отгоняя стрекозу, но тут же овладел собой, нахмурил брови и нарисовал на лице озабоченность. - Да, - произнес он. - Я понимаю, случай чрезвычайный. Hе сомневайтесь, будут приложены все силы. Мы горды, что стали университетским городом.