5. N., жена тов<арища> прокурора, потом члена суда, потом члена судебной палаты, человека среднего, неинтересного, очень любит мужа, любит до гробовой доски, пишет ему трогательные, кроткие письма, когда узнает об его ошибках, и умирает с трогательным выражением любви. Она знобила, очевидно, не мужа, а кого-то другого, высшего, прекрасного, несуществующего, а на муже изливала эту любовь. Потом после ее смерти слышались в доме ее шаги.

6. В обществе трезвости состоят и выпивают иногда по рюмочке.

7. Говорят: в конце концов правда восторжествует; но это неправда.

8. Умный говорит: «Это ложь, но так как народ жить без этой лжи не может, так как она исторически освящена, то искоренять сразу ее опасно; пусть она существует, пока лишь с некоторыми поправками». А гений: «Это ложь, стало быть, ее не должно существовать».

9. Не было еще случая, чтобы с меня не взяли лишнего по накладной — и на железной дороге, и на пароходе.

10. Он подписывался так: Гаврыленко

11. M. И. Кладовая.

12. Гимназист с усами из кокетства прихрамывает на одну ногу.

13. Бездарный, долго пишущий писатель важностью своею напоминает первосвященника.

14. N. и госпожа Z. в городе X., оба умны, образованны, либеральны, и оба работают на пользу ближнего, но оба едва знакомы друг с другом и в разговоре всегда посмеиваются друг над другом в угоду глупой и грубой толпы.

15. Он сделал рукою так, как будто взял кого за волосы, и сказал: «Ты у меня из-под энтакой штуки не выйдешь».

16. N. никогда не был в деревне и думал, что зимою там ездят только на лыжах. «Теперь бы я с наслаждением покатался на лыжах!»

17. Г-жа N.. торгующая собой, каждому говорит: я люблю тебя за то, что ты не такой, как все.