1. Два молодых офицера в корсетах.

2. Один капитан учил дочь свою фортификации.

3. Путевой дневник.

4. За новыми формами в литературе всегда следуют новые формы жизни (предвозвестники), и потому они бывают так противны консервативному человеческому духу.

5. Правовед неврастеник приехал домой, в глухую деревню, читает французские монологи — и выходит глупо.

6. Человек любит поговорить о своих болезнях, а между тем это самое неинтересное в его жизни…

7. Чиновник, носивший портрет губернаторши, дает деньги под проценты, богат втайне. Бывшая губернаторша, портрет к<ото>рой он носил <…> (10) лет, живет под городом, вдова, больна; сын ее попался, нужны 4 тысячи. Она едет к этому чиновнику, он выслушивает ее скучающе и говорит:

— Я ничего не могу сделать для вас, сударыня.

8. Женщины без мужского общества блекнут, а мужчины без женского глупеют.

9. Больной трактирщик просит д<окто>ра: «Когда я заболею, то, ради бога, услышав, приезжайте, не дожидаясь приглашения. Сестра моя ни за что не пригласит вас: она скупа, вы же берете 3 р. за визит». Через 1–2 месяца д<окто>р слышит, что трактирщик тяжело болен, и едва собрался ехать к нему, как получает от сестры письмо: «брат мой скончался». Через 5 дней д<окто>р едет случайно в эту деревню и узнает, что трактирщик умер только сегодня утром. Возмущенный, идет в трактир. Сестра в черном стоит в углу и читает псалтырь. Д<окто>р начинает упрекать в скупости, в жестокости. Сестра читает псалом и через каждые 2–3 фразы прерывает грызотней («Много вас тут… Носит вас, шутов»).

10. Вновь назначенный губернатор обратился к своим чиновникам с речью. Призвал купцов — речь. На акте в женской гимназии — речь об истинном просвещении. Представителям печати — речь. Собрал евреев. «Евреи! Я призвал вас…» Но проходит 1–2 м<еся>ца — ничего не делает. Опять созывает купцов — речь. Опять евреев. «Евреи! Я призвал вас…» Надоел всем. Наконец говорит правителю канцелярии: «Нет, не под силу мне это, голубчик. Подаю в отставку».