Я откинулся, обливаясь потом. Может, показалось? Не такое уж оригинальное у Орлеги лицо. Работник службы безопасности алмазного прииска в зоне Каратая, скоро год, как мы с рядовым Балабанюком (мир его праху) умыкнули Орлегу с места его трудоустройства, натянув на голову мешок. Участник заговора против Благомора – интеллигентный офицер, высшее образование, «новый декабрист»… Пожалел я его, не отправил к праотцам, а лишь хорошенько саданул по загривку. Рука у меня тяжелая, не меньше полугода он был обязан проваляться в больнице. Может, и провалялся, кто его знает, столько воды утекло с прошлого лета… Медицина у нас хорошая, снова трудится на своих хозяев. Праведной местью томится?

А гражданка Соколова? Подсунули? Чего же она тут дрыхнет без задних ног, вместо того чтобы душить меня своими уникальными трусиками? Или не в теме гражданка?

В дверь постучали – размашисто, напористо. Дыхание перехватило. Сердце забилось, как барабан африканского племени. Я потряс за плечо Анюту.

– Эй, Соколова, подъем, у нас гости…

Очень к месту вспомнился анекдот. Стук в дверь. «Кто там?» – «Не бойтесь, не гости».

– Да иди ты… – забормотала она, отползая от меня на край кровати. – Это горничная, кто же еще…

В два часа ночи?!

– Немедленно откройте! – прогремел глухой металлический голос. – Милиция нравов! Нам известно, что в вашем номере находится проститутка!

– Ух, ё… – Анюта подпрыгнула, засуетилась, схватила зачем-то подушку, пометалась немного и, утробно урча: – Бежим, бежим… – припустила к окну. Отбросила штору, схватилась за шпингалеты. Рамы со скрипом стали отворяться. Свежий воздух ринулся в комнату, продул голову.