– Рад всех вас видеть в сборе, – сказал Лицкявичус, хотя в его голосе я особой радости не услышала. В этом он весь – непредсказуемый, желчный, но всегда профессиональный. – Хотя повод, как водится, неприятный, – добавил глава ОМР и уселся на край своего стола. Думаю, Артем Иванович, начинать тебе!

Майор крякнул и поднялся с места, встав на середину комнаты – так, чтобы мы все могли его хорошо видеть и слышать.

– Сразу хочу подчеркнуть, – сказал он, – то, о чем я собираюсь вас попросить, на самом деле не имеет отношения к делам ОМР. Просто мне нужна помощь, и, боюсь, без вас у меня ничего не выйдет.

– Почему? – поинтересовался Никита.

– Я сейчас объясню. За последний год произошло шесть убийств. Поначалу никто не связывал их между собой – как водится, они имели место в различных частях города. Однако позднее все эти случаи объединили в одно дело, так как между ними прослеживается нечто общее, а именно – способ убийства. При вскрытии жертв обнаружились следы павулона и хлорида калия.

– Класс-с-с! – восхищенно просвистел Кадреску, и я подумала, что, кажется, никогда еще не видела патологоанатома в столь радостном возбуждении.

– Интересный выбор! – заметил Никита. – Если не ошибаюсь, павулон парализует дыхательную мускулатуру?

– А хлорид калия в соответствующей дозе приводит к остановке сердца, – добавила я. – Агата Кристи какая-то, честное слово!

– А какой-нибудь нормальный способ убийства избрать было нельзя? – поинтересовался Кобзев.

– В этом-то все и дело, – кивнул майор. – Я, видите ли, забыл упомянуть один немаловажный факт: как это ни удивительно, все шестеро убитых так или иначе являлись медицинскими работниками.