– А почему вы спросили, не взято ли что у жертв? – задала я вопрос. – Думаете, это могли быть ограбления, замаскированные под серийные убийства?

– Звучит глупо, – заметил Леонид. – Если, конечно, убитые не выходили из дома с кейсами, полными долларов!

– Ну, не так уж и глупо, если подумать, – возразил Карпухин. – Чего только не встречалось в моей практике – уж можешь мне поверить, парень!

– Я это спросил, – сказал Павел в ответ на мой вопрос, – так как цикл поведения маньяка не заканчивается со смертью жертвы. Чтобы еще раз испытать то, что они чувствовали, совершая преступление, многие серийные убийцы уносят с собой сувениры – что-нибудь из нижнего белья или какую-нибудь часть тела… Это так называемая тотемическая фаза. Напоминая о совершенном преступлении, «тотемы» тем не менее по воздействию никогда не эквивалентны настоящим предметам. И подобно тому, как наркоман не может избежать ломки, убийца все глубже погружается в депрессию и испытывает потребность убивать опять.

– Точно известно только одно, – дав Кобзеву высказаться, снова заговорил Карпухин, – двое из похищенных получали письма с угрозами.

– Что ж, это может говорить в пользу маньяка, – согласился психиатр.

– А остальные? – подала голос Вика. – Насколько я понимаю, «рисунок» действий серийного убийцы должен сохраняться неизменным?

– В той или иной мере, – кивнул Павел. – Внешние и не зависящие от него обстоятельства могут заставить такого человека изменить порядок совершения преступления, но в целом Вика права. А как вы узнали о письмах?