– Вы хотите сказать, что нам всем здесь стоит готовиться к смерти?! – визгливо поинтересовалась Нечаева.

Господи, ну что за день сегодня?!

– Нет, конечно! Однако необходимо принимать во внимание, что операция по замене сустава – сложная процедура. Именно поэтому я сейчас здесь и собираюсь узнать, могут ли у вас возникнуть проблемы с анестезией. Подвергались ли вы раньше операционному вмешательству?

…Выйдя от Нечаевой, я чувствовала себя примерно так же, как в свою бытность в спортивной школе. В течение нескольких лет я посещала секцию легкой атлетики. День там обычно начинался с того, что группа пробегала восемь кругов вокруг огромного стадиона. К концу кросса, взмыленная, с коликами в боку, я думала, что больше не смогу сделать ни шагу. А впереди маячили еще три часа занятий в зале!

– Эй, Агния, ты чего такая убитая? – спросил Андрей Песков. Он как раз выходил из кабинета Олега. – Кто-то умер?

– А то ты не в курсе! – огрызнулась я.

Андрей вмиг посерьезнел.

– Да ты из-за этого, что ли? Брось, Шилов же ни при чем – у мужика «моторчик» был ни к черту!

– Ну, человек-то все равно умер – разве это не повод огорчаться?

– Да… Ладненько, я побегу, а?

– Давай-давай!

Конечно, Андрею не хотелось углубляться в обсуждение смерти пациента, не имеющего к нему отношения. Возможно, человек неискушенный счел бы это за бесчувственность, но на самом деле все не так. Невозможно работать в больнице и относиться к каждому пациенту как к родственнику или другу. И не зря, между прочим, мы, как правило, не участвуем в лечении тех, кого любим: чувства могут заслонить объективную картину, и врач в такой ситуации способен скорее навредить, чем оказать помощь. Именно поэтому мы так не любим обсуждать чужих пациентов – тут со своими-то, дай бог, управиться!