То есть, вопреки рассуждениям многих и многих (например, артиста разговорного жанра Ефима Шифрина, http://www.shifrin.ru/Interview3.htm), библейский Бог, если не антропоморфен, то, как минимум, "пространственно ориентирован" и имеет в составе себя более и менее опасные для созерцания (следовательно, вероятно, и для изображения) части. Иудаизм, тем не менее, Закон чтит и запрет на изображение соблюдает.

В христианстве мы видим уже иную картину, т.е. в христианстве мы уже видим именно картину, изображение. По поводу изображения второй ипостаси христианской Троицы, Богочеловека Иисуса Христа, особых вопросов не возникает: изображается видимая "простая человеческая оболочка", ничего особенного. Сами христиане, правда, поломали в спорах о деталях изображения Христа немало копий, были (и есть) среди них и такие, что считали иконическое изображение Христа недопустимым, запретным, но это их внутренние дела: если Христа надо (хочется) изобразить, то мы, по меньшей мере, уверены, что надо рисовать две руки, две ноги и прочие присущие человеку члены.

Интересно решение в христианстве проблемы изображения Бога-Отца, т.е. того самого ветхозаветного Бога, который разговаривал с Моисеем и запрещал делать священные изображения. Тут христианам рекомендовано придерживаться метода, именуемого "евангельским реализмом" и заключающегося в том, что допустимыми для изображения являются те облики Бога, которые упомянуты в Hовом и Ветхом Завете, а именно: "столп огненный и облачный", "огненный куст" (кстати, именно это изображение Бога-Отца весьма остроумно эксплуатируется Виктором Пелевиным в его "Generation П"; http://pelevin.nov.ru/romans/pe-genp/1.html), "рука великая", "три ангела (три мужа, явившиеся Аврааму, Троица; см. http://old-rus.narod.ru/vrata1.html)". Особенные споры вызывает изображение Бога-Отца в виде "Старца, ветхого денми".