«Толкучка» — отвратительная пляска, так же мало похожая на канкан, как набитая капральским табаком трубка-носогрейка — на гаванскую сигару.

Помимо всех тех мест, что мы перечислили, от театров до ресторанчиков и от ресторанчиков докабаре, существуют еще мерзкие притоны, которые называют кабаками.

В Париже их семь:

«Черный Кот» на улице Старой Сукнодельни в Сите;

«Белый Кролик» напротив Жимназ;

«Семь Бильярдов» на улице Бонди;

гостиница «Англетер» на улице Сент-Оноре напротив Сиветт;

«Поль Нике» на Железной улице;

«Баратт» на той же улице;

наконец, «Бордье» на углу улиц Мясника Обри и Сен-Дени.

В двух из этих кабаков собирается избранное общество.

«Черный Кот» пользуется особой любовью «домушников» и «карманщиков»; «Белый Кролик» — приют «городушников», «удавочников» и «форточников».

Поспешим успокоить читателей: в наши намерения не входит передача жаргонной речи или написание книги, доступной лишь тому, кто знаком с тюремным лексиконом Бисетра или Консьержери.

Поспешим, напротив, распроститься раз и навсегда со всеми этими ужасными терминами, столь же отвратительными нам, сколь и нашим читателям.

Поэтому мы лишь вкратце поясним, кто такие домушник, карманщик, городушник, удавочник и форточник.

Домушники — воры, работающие отмычками.

Карманщики — специалисты по выуживанию кошельков, часов, носовых платков.

Городушники входят к менялам под предлогом, что желают выбрать монеты с изображением такого-то короля, такого-то года выпуска, и, пока выбирают, успевают рассовать их в рукава — в каждый франков на пятьдесят.

Удавочники набрасывают платок или веревку на шею тому, кого они собираются ограбить, и вскидывают жертву себе на спину, а их соучастники тем временем ее обрабатывают, то есть обыскивают.

Наконец, форточники работают по ночам; они залезают через окно по веревочной лестнице.