Стыцька это удивило. За десять лет непрерывного стажа работы в своей области впервые его так откровенно имели ввиду. Обычно он приходил к Кащеям и, требуя у них сатисфакции, немедленно получал таковую. А тут такое дело!

"Ну шо ж, - с сожалением вынужден был он принять неадекватное решение, - прийдется руйнувать."

Ломать стены Стыцько не любил, а если и приходилось, то без всякого удовольствия, потому что когда-то, еще до того, как стать наемным героем, был созидателем, то есть кузнецом, строителем, и даже имел архитектурного университета три курса на заочном.

- Э-эх! - вырвалось у Стыцька.

Он осмотрел свою кувалду, древко которой было инкрустировано драгоценными камнями. Протер камни рукавом сорочки. Затем принялся выковыривать ногтем двухкаратный бриллиант.

Не получалось: никак и все!

Тогда Стыцько со вздохом сожаления вцепился в него зубами. Только вот осталось невыясненным, что он жалел больше: зубы или бриллиант?

Хрю когда это увидел, аж челюсть упустил. Но уже в следующее мгновение он неистово рыл землю клыками, закапываясь, как пехотинец. Наверное он хорошо знал повадки своего хозяина...

Знал! Однозначно.

Выковыряв зубами камень из древка, Стыцько посчитал до одного и со всей дури запустил кувалду в стену замка. Затем схватил Хрю за торчащее из земли ухо, выдернул кабана из окопа и сам занял его место в импровизированном убежище.

- Так нечестно! - только и успел закричать Хрю.

И в этот момент рвануло.

ГА-ГАХ!!!

Траву у стены замка , будто косилкой постригли. Сама же стена стояла полминуты, а может и больше, а затем с грохотом провалилась под землю.

- Тату, шо цэ було? - спросил Хрю, мотая головой.

- Типа взрыва шо-то.

- Га?

- Типа, говорю...

- Га?

- Траву, говорю, с ух повытрухивай!