
- Надо же, прямо в размер угодил, с какой каллиграфической точностью! дело в том, что Андрей был скульптор, и всe это его крепко заинтересовало. Он забыл начисто про дуру жену, которая из него весь сок вылакала, про заразу тeщу, проедавшую ему плешь регулярными домоганиями о внуках. "Когда, да когда?!" - пристала она в последний раз, да так крепко, что хоть с кожей рви.
- Да, никогда! - пришиб еe ответом Андрей, и, наблюдая поверженную, с удовольствием добавил:
- Нет у меня плодоносителя на твоих внуков, понимэ? или не понимэ, ни бэ, ни мэ?!
Бабка даже заплакала. А Наташа, случайно оказавшаяся тут же и всe слышавшая и видевшая, вступилась за мать:
- Ты что, ма? - ошарашенно пролепетала она. - Да ну вас, - обиделся Андрей и сел в угол. Тeща всхлипывала. Наташа утешала еe, а Андрей налил себе старки и хлопнул тут же, никому не предложив.
Прошла минута, старка подожгла его, ударила в голову, огоньком протекла по жилкам, и, расхрабрившись, Андрей закричал:
- Какие внуки, Роза Карловна. Я скульптор, Роза Карловна! Мне создавать надо, творить, а не внуков выпекать, ха!
Роза Карловна вскочила со стула и вылетела из кухни.
- Ты что, ма, с ума сошeл? - выбегая за мамой, срывающимся голоском скрипнула Наташа.
- П-ф-ф, - отдулся Андрей и начал клевать носом. Алкоголь валил его мгновенно. И если Андрей решал выйти из ситуации молодцом, то вливал в себя известную дозу и не расти трава...
- Холодильник! - рассуждал теперь Андрей, ощупывая гладкие бока агрегата. И в голову его влетела гениальная идея.
Она была гениальна уже тем, что Андрей решился на холодильник. Всю свою жизнь он только и знал, что швейные машины да велосипеды. Существующие конструкции не устраивали его, и он разламывал аппараты на части с тем, чтобы сочинить новые движения. И вот холодильник! Андрей вдруг почувствовал себя революционером, авангардистом, новатором. До сих пор он был уверен в том, что вся скульптурная мысль человечества после его ваяния будет направлена в велосипедно-швейномашинное русло. Что эти два источника заменят скульпторам мрамор, дерево, воск. Теперь же он давал скульптурному человечеству новый шанс. Холодильник!
