Ухоженная, с красиво уложенными волосами, аккуратно одетая, она явно не собиралась сдаваться. Такая женщина будет держаться до конца. Но согласиться на предлагаемую ею авантюру – значит поступить безнравственно. Если ее муж действительно совершил самоубийство, то все поиски ничего не дадут. А все факты указывают именно на самоубийство. Выходит, нужно отказать. Отказать ей в последнем милосердии. Но неужели он способен на такой поступок? И как потом будет вспоминать этот ее визит?

– Давайте сделаем так, – предложил Дронго, – я поеду с вами в Ригу и попытаюсь что-нибудь выяснить. Ни о каком гонораре не может быть и речи, пока я не найду других фактов, подтверждающих вашу версию. Вы оплатите мне дорогу и проживание. Все остальное только после того, когда я завершу расследование.

– Спасибо, – взволнованно произнесла она, – я согласна на любые условия.

– Тогда договорились. Завтра поедем в Ригу вместе. Или полетим?

– Как вам удобно. Мне все равно.

Потом она пожала ему руку и вышла из квартиры. Эдгар понимающе кивнул и мягко дотронулся до плеча Дронго.

– Я ее провожу, – сказал он.

Через полчаса Вейдеманис позвонил Дронго.

– Не знал, что все так безнадежно, – признался он. – Ты думаешь, тебе нужно ехать в Ригу? Может, мне попытаться объяснить ей, что ты занят?

– Я поеду, – твердо заявил Дронго. – Насчет запонки она права. Если есть хоть один факт, не укладывающийся в систему других фактов, то его нужно проверить.

– Ты делаешь это из жалости к ней, – предположил Вейдеманис. – Я же тебя знаю. Тебе ее просто жалко.

– Да, – подтвердил Дронго, – мне ее очень жалко. Она держится из последних сил, понимая, что ничего хорошего впереди нет. Ужасно, ведь она сравнительно молодой человек. Ты видел, как она одета, как ведет себя, как разговаривает? Если бы каждый из нас с таким мужеством и достоинством принимал смерть, то жизнь была бы намного лучше. Я поеду в Ригу, Эдгар, и подозреваю, что ты знал об этом еще вчера, когда звонил мне.