"Прошла неделя. Где-то я услышал, что Муся ездила в Советское посольство", - начинает он читать следующую главу повести Довлатова. - "Прошла неде... недель... ля. Где-то я услы... ши... услышал". Вихри героиновой эйфории закруживают его снова, слова расплываются перед глазами, и он делает усилие, чтобы прочесть их. "Прошла неделя. Неделя. Где-то. Я услышал. Что Муся. Ездила..." Чайник уже четыре минуты как закипел и безнадежно свистит. На кухню приходит сонная Наташа, жена Костика, выключает конфорку и отставляет чайник в сторону. Она зевает, трет глаза и выходит на балкон. Ее муж полулежит на диване, с книжкой в опущенной руке, его глаза закрыты, рот слегка приоткрыт. Наташа все знает. Она уже давно обо всем знает, но боится принять этот факт, боится осознать, что теперь уже все по-другому, что ее муж уже другой, что их отношения, семья уже не будет такой как прежде. Она надеется, что все изменится, что все снова станет на свои места. Раньше она надеялась больше, сейчас ее надежда стала не более чем привычкой. Она выходит на балкон, садится на диван рядом с Костиком, некоторое время грустно смотрит на него, затем ложится, положив голову мужу на колени. Костик вздрагивает от прикосновения и приходит в себя. Он улыбается и гладит ее по голове. Он ее любит. Особенно сейчас. Сейчас он всех любит. Сейчас он самый добрый человек на земле. - Костик, ты сходишь за молоком? - Да, схожу. - Иди... Наташа приподнимает голову, и Костик выбирается из-под нее. - Деньги там, в вазочке. Мелочь какая-то есть... Костик появляется через несколько минут одетый, с рюкзаком через плечо. - Ну, я пошел... Наташа с грустью смотрит на него. - Костик, ты меня любишь? - Люблю. - А Таньку любишь? - Люблю... Наташа, ну что за детский разговор... пока. Костик уходит. Хлопает входная дверь. Наташа встает с дивана, идет в комнату дочки, тихонько ложится рядом с Таней и целует ее в плечико, выглядывающее из-под одеяла.