Тебе да­же не нра­вит­ся этот го­ро­диш­ко. Он те­бя не ин­те­ре­су­ет. Ес­ли бы Тисл к те­бе не при­це­пил­ся, ты бы так и про­шел даль­ше, убеж­дал он се­бя.

Какая те­перь раз­ни­ца?

Цветные сту­пе­ни, ве­ду­щие к пе­ред­ней две­ри учас­т­ка, по­ка­за­лись ему но­вы­ми, блес­тя­щая алю­ми­ни­евая дверь то­же яв­но бы­ла но­вой­, а внут­ри он уви­дел яр­ко ос­ве­щен­ную бе­лую ком­на­ту во всю ши­ри­ну зда­ния и в по­ло­ви­ну его дли­ны. В ком­на­те сто­яло мно­го сто­лов, но толь­ко за дву­мя из них си­де­ли по­ли­цей­ский­, пе­ча­тав­ший на ма­шин­ке, и еще один, раз­го­ва­ри­вав­ший по при­емо­пе­ре­дат­чи­ку. Уви­дев его, они поб­ро­са­ли свои де­ла, ион уже знал, что сей­час бу­дет.

– Какое пе­чаль­ное зре­ли­ще, – ска­зал си­дев­ший за пи­шу­щей ма­шин­кой.

Так бы­ло всег­да.

– Разумеется, – от­ве­тил Рэм­бо. – А те­перь вы дол­ж­ны спро­сить у ме­ня: «Кто ты, маль­чик или де­воч­ка?» По­том дол­ж­ны ска­зать, что ес­ли я та­кой бед­ный и мне не на что при­нять ван­ну и пос­т­ричь­ся, вы ус­т­ро­ите для ме­ня сбор по­жер­т­во­ва­ний.

– Лично ме­ня раз­д­ра­жа­ет не его внеш­ность, – за­ме­тил Тисл, – а его язык.

Шинглтон, есть ка­кие-ни­будь сто­ящие но­вос­ти?

Полицейский у при­емо­пе­ре­дат­чи­ка был вы­со­кий и мас­сив­ный с поч­ти пря­мо­уголь­ным ли­цом, ак­ку­рат­ны­ми ба­кен­бар­да­ми.

– Машину ук­ра­ли, – ска­зал он.

– Кто за­ни­ма­ет­ся этим де­лом?

– Уорд.

– Хорошо. – Тисл по­вер­нул­ся к Рэм­бо. – Лад­но. Да­вай кон­чим с то­бой.

Они пе­ре­сек­ли ком­на­ту и нап­ра­ви­лись по ко­ри­до­ру в зад­нюю часть зда­ния. Тисл от­к­рыл дверь в кон­це хол­ла, и Рэм­бо на мгно­ве­ние при­ос­та­но­вил­ся. Он спро­сил се­бя: а ты со­вер­шен­но уве­рен в том, что хо­чешь прой­ти че­рез это? Еще не поз­д­но пе­ре­вес­ти все в шут­ку.