Гневный косой взгляд. Еще чуть-чуть и убьет, право слово. Для чего таких кретинов вообще в школе держат? Третий раз человек в 7-м классе остается. А зачем? Мыл бы себе машины на кольцевой, горя бы не знал. А сейчас еще 6-й "б" будет. Лионов схлопочет свою заслуженную двойку, вообще диктант для них явно сложный, но с РОHО не спорят. Госсподи, когда же я сдохну...

Евгения Александровна взяла в руки клечатый листочек и стала рисовать квадратики. Каждый квадратик - оставшиеся до конца урока 30 секунд. Спустя десять квадратиков прозвенел звонок.

Что? Пришел фотограф? Хорошо, а диктант? А педсовет? Ладно. К пяти тридцати подойду.

Зайти за овощами. Дома картошки не осталось.

"Борисенко, ты что, совсем с ума сошел? Убиться хочешь? Сейчас пойдешь к директору. Давай, влезай!"

"Дети, дети, не бегите."

Последние слова Евгения Александровна произносила уже на полном автомате. Домой.

"Три кило картошки взвесьте, пожалуйста. И кило лука".

Слово "кило" специально выделяла. Сегодня она рассказывала пятиклашкам, что так говорить не надо.

Купить муки что ли, картофельных оладьев поджарить? А мысль!

Через полчаса Евгения Александравна подходила к двери своего подъезда. Едва вступив в полутемный проем, она почувствовала, что нога ее ползет куда-то вперед, нога нестерпимо заболела, что-то хрустнуло и мир поплыл...

Последняя мысль, которая пронеслась в голове Евгении Александровны перед тем, как она упала в обморок была такая: "Какое счастье, что сегодня не нужно идти на педагогическое собрание".

"Если это любовь, то мне нечем дышать,

Hе надо мне мешать." (БГ)

28.04.1999.