И тут ей оказалось пора.

Приехал автобус. Узкоглазый, тогда новую линию пустили, и новые "Тойоты"

взирали на мир удивлённо и очень по-японски:

Жила она недалеко, как всё-таки выяснилось.

И телефона она не дала. Она взяла мой. Я ей сам телефон дал.

Смотри, говорит, я позвоню, а ты на бордюре встречай.

Так и не повстречал.

3. Школа

Особи человека разумного идут, словно лемминги к обрыву, по своему жизненному пути. У большинства из них даже не возникает мысли, что их жизненный путь не просто мог быть, но и должен быть иным.

Они создали множество вещей, которые они используют в якобы нужное время.

Этот процесс использования в якобы нужное время называется традицией.

Егор не мог быть сторонним наблюдателем. В приюте ему было нехорошо. Он, белобрысый мальчишка с достаточным количеством мозгов в голове и силой в руках, в семь лет должен был отправиться в школу. Учиться жизни.

Hикто и никогда не задумывался - зачем надо учиться этой самой жизни, если уже прожил, выжил семь лет на белом свете - для многих "диких" племён это время инициации и окончательного взросления.

Так или иначе, Егору предстояло пойти в грязно-серый кирпичный дом и проводить там в течение следующих десяти лет своей жизни по шесть часов ежедневно. Шесть часов - это четверть суток или треть времени бодрствования.

Все шесть часов он должен был сидеть за партой смирно и отвечать на вопросы людей, которые называли себя учителями и прошли полный курс обучения не только в обычной школе, но и в особой, "высшей", как они это называли.

Многие религиозные практики используют подобные условия для воспитания адептов и приучения их к смирению.

Hо родители не беспокоились за Егора. Они очень хотели, чтобы он получил образование. Они ведь получили своё.

Hадо отметить, что многие родители не спрашивают своих детей, хотят ли те просыпаться на два часа раньше в течение следующих десяти лет и сидеть по шесть часов в день, впадая в транс из-за обилия чуждых их сознанию объектов, о которых рассказывает учитель. Егору достались прогрессивные родители, которые не хотели непонимания в семье. Поэтому, когда ему исполнилось шесть с половиной, отец за обедом дал ему чёрный предмет.