Мать вздохнула и сказала грустно:

- Не знала я, что ты такой осел…

Медведев обиделся.

- Ничего не понимаете, - пробурчал он, - а я много читал.

- Вижу. Снимай сапоги.

Медведев снял.

- Садись и учи уроки.

Тут Медведев не выдержал. Заплакал…

А Нифонтову Самоха сказал так:

- Растешь ты, как пальма. Настоящая мачта. Соорудят вокруг тебя винтовую лестницу и гуськом по ней на Марс… Парень ты ничего, только высокий слишком. Тебе бы на голову солнце поставить. Предсказываю: жизнь будет твоя неудобная. Еще подрастешь - будет трудно тебе. Под прямым углом согнешься - Швабре в живот головой упрешься. А вообще в люди выйдешь. По всему видать. Хоть и длинный, а гнучий. Директор любит… Чего еще надо? Живи спокойно, не пропадешь. Давай копейку.

- Язык у тебя… - обиделся Нифонтов. - Копейку на, а в рыло когда-нибудь тоже получишь.

Самохин посмотрел на товарищей, прищурил голубые глаза и сказал:

- Принесите лестницу. Полезу на Нифонтова. Авось, завтра к вечеру до его башки доберусь.

- Ловко! - засмеялись кругом.

- Не тяни, Самоха, - сказал кто-то, - тут очередь большая. Кто там следующий?

Следующим был Амосов. Он подошел с таким видом, точно делал Самохину величайшее одолжение:

- Ну, гадай, гадалочка. Хи-хи…

- А! И ты? - улыбнулся Самохин. - А не боишься в будущее заглянуть? Впрочем… Ну, слушай, Коля.

Все столпились. Каждому было интересно, что скажет Самоха Амосову.

- Ну, Колечка, - сказал Самохин, - прежде всего давай копейку, а то потом с тебя ищи-свищи.

- Не беспокойся, - надулся Амосов. - Я не какой-нибудь жулик.

- В том-то и дело, что человекус ты ненадежный. Ну, шут с тобой, слушай! Выйдет из тебя, Коля, самый пышный генерал. Да… Орденов у тебя, Коля, будет больше, чем у нашего Бобика блошек. Ей-ей. Ты не думай, что я шучу. Будешь ты, Коля, важный-важный и… противный-противный…