В мысли о том, что в несчастиях Ваших повинна именно молния, укрепляет меня и то, что Вы написали мне о судьбе Ваших сбережений. Признайтесь, Вы же хранили сундук в тайнике на чердаке? Вот странная причуда! Любой лесник скажет Вам, как опасно стоять в грозу под высокими деревьями. А Вы помещаете под самую крышу Вашего замка все свое состояние! Я полагал, сэр, что Вас отличает большая осторожность.

О понесенном Вами ущербе Вы написали во многих случаях таким образом, что, не будь я столь проницателен, я так и не сумел бы понять, что произошло с Вашими изгородью, садовой пристройкой (написали бы уж прямо с сараем), сервизом и каретой. Изгородь, как Вы могли бы заметить, пострадала в основном со стороны реки. Очевидно, что ее снесли, чтобы беспрепятственно подносить воду для тушения пожара. (Кстати, именно из-за этого пострадало и пастбище - Вы уверены, что оно выгорело, а не было вытоптано пожарными?) Сарай Ваш просто сгорел до основания. Что же касается пропавшего садовника, то этот человек совершенно не заслуживал Вашего доверия. Вероятнее всего, он просто украл садовый инвентарь и сбежал. То, что фарфор в огне портится, вовсе не должно вас удивлять. Странно, конечно, что сгорели именно чайные блюдца с изображением феникса, но это, в конце концов, можно объяснить их тонкостью и хрупкостью. А о таинственной пропаже молочника, обвитого змеей, я скорблю не меньше Вас Вы, конечно, помните, как мне приглянулся в нашу последнюю встречу этот изящный предмет. А вот то, каким образом Ваша изумительная карета оказалась в омуте, для меня является совершеннейшей загадкой. (Неужели Вы и в самом деле думаете, что я, скажем, пинками гнал ее за две мили, чтобы утопить?) Что же до того, что меня видели на месте происшествия Ваши люди, то они и соврут - недорого возьмут, к тому же в темноте легко ошибиться.