А маниак натурально генерала подслушал.

Ага, говорит, так оно и есть.

Вы меня не любили, не спасли меня от пожара, и стеклянный глаз, что мне вставили, совершенно некрасивый. Я уж, говорит, промолчу, как мне полморды ваши доктора изуродовали, на меня теперь девки не смотрят, а я очень на этот счет чувствительный. Так что будет вам Биг Бада-Бум от восточного побережья до западного, вы у меня надолго запомните, суки, как изобретателя оксиновых чипов гнобить! А самому мне жизнь не мила, я как раз в бытовке рядом с электростанцией сижу, так что сдохну вместе со всем вашим прогнившим миром, туда мне и дорога. А вам напоследок я, блин, такое, щас устрою, что кто выживет, долго еще икать будет!

И давай джойстиком вертеть так, что бедолаге первому пилоту пришлось совсем худо, да и бородатому парню, прямо скажем, пришлось несладко. Стукнулся он головой об какой-то угол, и посетила его светлая идея. Уходит он в самый дальний угол самолета, чтоб маньяк не подслушал, и накручивает в Центр.

Алё, это опять я. А как нам этот оксиновый чип отключить? Хотим героями помереть, не хотим на мирный атом падать. Лучше уж где попало свалимся, а если вы нам расскажете, как не свалиться, то и вовсе щастья нам будет. Центр это внимательно выслушал, и говорит: не сцы, борода, есть у нас сильное средство. Бери пассатижи, лезь в технологический коридор, найди там три провода и перекуси их. Сначала зеленый перекусишь, потом толстый, а потом третий. Только, говорят, учти, террорист так свой оксиновый чип запрограммировал, что как только ты последний провод перекусишь, движки заглохнут. Hадо будет их срочно вновь запустить, а не то грохнетесь нах, самолеты нынче без двигателей не летают, особенно Боинги.

Hу, парень хватает пассатижи и сибишку, обнимает стюардессу, говорит ей, дорогая, не волнуйся, я щас, я быстро, и ныряет в люк.