И в доме Калема пировали - и был стол обилен, а хозяин хлебосолен. Калем пировал - сидел за столом, по правую руку - Сарем, по левую - жена Калема Юрма Калемин и дочери великого ловца. Вокруг дружина, почётные гости, подальше - люди поменьше. Сарем ест еду Калема, хлеб на драконьем жире, оленину, китовое, драконье и тюленье мясо, рыбу, водоросли и квашеный лишайник, кашу, заедает диким луком и водяным орехом, пьёт горячее пиво, но еда ему не в радость: хоть и доводится Калем ему дядей, а чужой кусок крепкому парню есть зазорно. Говорит Сарем Калему: - Дозволь, дядя, мне стол покинуть. - Или ты заболел, Сарем? - спрашивает Калем. - Или нынешние мальчишки не едят в три горла, как им должно? Или горек мой хлеб, или мясо не отлежалось в тепле и пахнет не сладко? Или строганина раскисла, а вяленое мясо заплесневело? Или не почитаешь ты меня и пренебрегаешь моими гостями? - Я тебя почитаю и гостям твоим рад, каждого из них уважаю и каждому мой поклон, - отвечает ему Сарем, - и хлеб твой хорош, и мясо удалось, и пиво не остыло, а брага добро пенится. Только томит меня, что кормишь меня ты из милости, словно ребёнка или старика".

Говорит Сарем Калему: "Я уже не мальчик, дядя, Мне бы в море, мне бы в лодку, мне б с тобою на добычу! Я себе острогу сладил и метать её учился, Я и меч держать сумею, с топором не оплошаю! Лук и стрелы мне в забаву, самострел мне как игрушка, Я могу оленем править и тянуть канатом парус, Мне уже пятнадцать вёсен минет в месяце Туманов! Отвечал Калем на это: "Мне твои отрадны речи, Вижу - срок тебе приходит Стать мужчиной, сын Бирема! Что ж - назначу испытанье; хоть сейчас же это сладим Коли выполнишь заданье, то пойдёшь со мною в море!" Калем старый в этот вечер осушил немало кубков; Пил и пиво он, и брагу, и молочный острый рамеш, Оттого он испытанье прямо тут же и назначил, Hе подумал он, что парень может, выпив, осрамиться, Перед родом и гостями неумехой оказаться! Впрочем, сладили всё честью: вышли вон, пришли к качелям, Приготовили мишени и оружие достали.