Я Бессмертным не соперник, мне с богами не тягаться. Ждет меня невеста дома, я еще не справил свадьбы, Hе оставил я потомства - что же, дать угаснуть роду? Hе готов идти с тобою я в последнюю дорогу!" Взял он лодку, в море сбросил, на друзей не подняв взгляда, Hе смотрел на побратимов - на Сарема и команду. Прыгнул в лодку и, не медля, оттолкнулся он от борта. Так своих он бросил братьев, уходящих в путь последний. А меж тем поднялся Ормен, словно башня над водами, Поразить готовый сразу китобоев челн подвижный. И Саремк гарпун свой кинул, метко бросил свой тяжелый, Дерек вслед метнул острогу, а за ними и другие. Поразил гарпуном в сердце Сарем Тамина любимца, В глаз попал дракону Дерек верною своей острогой, Да и все не оплошали - все остроги в цель попали. Заревел от боли Ормен, стал он биться в страшной муке, В щепы челн разнес в мгновенье, развалил его на части, Лишь Сарему на прощанье крикнул Дерек клич свой старый И ушел на дно морское за командой и Саремом... Ормен бился, Ормен вился, волны бил в кровавой пене, И ушел в свои глубины, в стойла Тамина-владыки, К Сагару ушел в пучину, чтоб от боли исцелиться, Зализать на шкуре раны, чтоб в пучине отлежаться... И теперь его встречают: страшен Ормен Одноглазый, Мстит охотникам за раны, на суда он нападает; Только смелым он не страшен, только смелых он страшится, Потому что знают боги: гордость - это сила смертных, Боги гордых уважают, хоть и губят за гордыню...

А Даман недолго плавал: к вечеру завидел берег, Стал грести к нему упорно, только ближе берег не был, Видно, крепко держит клятва, что своей скрепил он кровью! Пусть Сарем простил Дамана, разрешил его от клятвы, Видно, клятва не прощает, даже будучи прощенной!.. Так Даман доныне бьется в море с лодкой непослушной, В море броситься не может и достичь не в силах брега.