Аэлис снова не сдержала улыбку. Ариана спутала слова, но поправить ее нельзя, это может выдать слишком многое. Эти строки были написаны недавно, и автора никто не знал. Всего несколько месяцев назад, во время зимних дождей, они услышали, как бродячий певец поет эту песню в холле Мираваля, и потом почти две недели женщины яростно спорили о том, который из известных трубадуров сочинил этот новый, страстный призыв к весне и своей любви.

Аэлис знала. Она точно знала, кто написал эту песнь, и знала даже больше: она написана для нее, а не для одной из других знатных дам, чьи имена были предметом толков и горячих обсуждений. Она принадлежала ей, эта песнь. Ответ на обещание, которое она дала во время праздника зимнего солнцестояния в Барбентайне.

Опрометчивое обещание? Заслуженное обещание? Аэлис казалось, она знает, что сказал бы ее отец, но насчет матери она не была уверена. Синь, графиня Арбоннская, в конце концов, основала Дворы Любви здесь, на юге, и Аэлис достигла возраста зрелости под звуки чистого материнского голоса, отпускающего шутки или насмешки в большом зале Барбентайна, и раздающегося в ответ басовитого хохота окружающих ее мужчин, которые все были без ума от нее.

Так происходит и сейчас, сегодня, возможно, — в это самое утро среди великолепия Барбентайна, стоящего на своем острове посреди реки, неподалеку от горных перевалов. Молодые дворяне Арбонны и даже пожилые, трубадуры и жонглеры со своими лютнями и арфами, и посланники из-за гор и морей пляшут на задних лапках перед ослепительной графиней Арбоннской, ее матерью.

А граф Гибор, наблюдая за всем этим, улыбается про себя в свойственной ему манере и потом, ночью, обсуждает государственные дела со своей замечательной женой, которую любит и которая любит его. Ей он доверил свою жизнь, свою честь, свое королевство и все свои надежды на счастье по эту сторону от смерти.