Гурр обхватил голову руками, палка упала на линолеум с гулким звуком. По рукам вновь пробежала горячая волна, волосы встали дыбом. Липкие ручейки пота текли по вискам и ниже. Вкрадчиво тикали часы на стене. Звук - завораживающий, тянущий за собой. Стало немного легче. Гурр перестал сопротивляться неуемной буре в голове и расслабился, прислонился спиной к холодной кафельной стене.

Минута за минутой, стрелки часов все бежали по проторенному пути. Все бы хорошо, но что-то чужое постепенно начало входить в привычную звуковую картину. Гурр прислушался.

Так и есть. Что-то странное и неопределенное.

Гурр подхватил палку и осторожно пробрался в коридор, стараясь производить как можно меньше шума, но протез противно скрипел. Гурр морщился и матюгался сквозь зубы. Шаг за шагом, все ближе к входной двери. Еще ближе. Совсем рядом.

Да, он узнал этот звук. Он очень хорошо его помнил.

Резкий, шуршащий. Гурр слышал его один раз в жизни, но этого раза хватило, чтобы звук возвращался в ночных кошмарах. Это был звук шагов Шша-Хаа. Здесь, в подъезде, совсем рядом. За дверью.

Гурр упал на колени, протез подогнулся и уткнулся ему в бедро, но он этого не заметил. Он стоял на коленях, опершись руками об дверь и слушал. Дрожал и слушал. Слушал и вспоминал.

А вспоминать было что. И вновь перед его глазами раскинулась бесконечная пустыня. И еще запах - запах Шша-Хаа, песок скрипит на зубах, холодно рукам. Господи, как холодно рукам...

Это было там, где он цеплялся за жизнь этими задубевшими руками. Там, где он поднимал глаза к небу и не видел ничего, кроме яркой полосы. И глаза той, что была рядом... Когда-то...

Потом это все стало забываться, уходить в глубины подсознания, чтобы неожиданно выскакивать из-за угла в самых страшных снах. И вот это вернулось к нему в реальности. Здесь и сейчас. Гурр не сомневался, стоит только открыть дверь, и он увидит сильного и красивого хищника. Да, сейчас.

Раздался вежливый, но настойчивый стук в дверь. Только профессионалы из службы безопасности умели так стучать. Гурр это хорошо знал. Он поднялся с колен, у него кружилась голова.