***
Утомлённые ночными приключениями, мы крепко спали и не услышали, как отворилась входная дверь - вернулась с дачи Яшкина мама. Открытая склянка вазелина, раскиданное на кресле бельё и наши обнажённые тела, на которые падал пробивавшийся сквозь плотные занавески окон солнечный свет, красноречиво рассказали ей обо всём.
- Как ты мог сделать такое с моим мальчиком! Как ты мог! Подонок! Извращенец!
- не дав очнуться ото сна, она обрушилась на меня лавиной гнева. Убирайся!
Чтобы я сегодня же не видела тебя здесь! Чтобы я о тебе больше никогда не слышала! Hикогда!
Яшка испуганно забился в угол кровати, натянув на себя одеяло, а я понимал, что объяснять что-либо бесполезно. Моя невестка всегда славилась своим твёрдым характером, и если она говорит убраться, то лучше всего будет последовать её совету.
От осознания этого факта щемило сердце, было больно и обидно. Значит, мы с Яшкой не сможем больше разговаривать друг с другом по ночам, и не будем, уставшие от разговоров, засыпать уже под утро мертвецким сном. Мы не будем...
- Мы больше так не будем! - вертится на языке детская фраза. Hо я понимаю, что для парня моего возраста это очень слабое оправдание.
ГЛАВА IV.
Hо вот уже мой жёлтый чемоданчик нетерпеливо ждёт у входной двери. Скоро, очень скоро мы вместе с ним умчимся в никуда. А пока из его недр я извлекаю купленный сегодня днём сотовый телефон, и вручаю его Яшке.
- Держи. Я буду тебе звонить, - протягиваю ему аппарат.
Он кивает в ответ головой, едва сдерживая слёзы. Мы крепко обнимаемся на прощание, и я навсегда закрываю за собой дверь родного дома.
Словно в забытьи, доезжаю до железнодорожного вокзала и покупаю билет на самый дальний рейс. Пусть пока поезд мчит меня к незнакомой станции, а мне нужно время обдумать произошедшее и принять правильное решение.