Я был слегка разочарован, так как ожидал катастрофы вселенских масштабов, а звездолет развалился, будто старый небоскреб при землетрясении.

Впечатляет, но до вселенской катастрофы не дотягивает.

Когда мы уже стояли на палубе «Дзуйхо» и вовсю делились впечатлениями, из Х-матрицы вынырнула наша эскадра. Кайманов успокоил командиров вновь прибывших кораблей, что мы в основном живы, справились сами, и пригласил на чай.

Н-да.

Справились.

Только не сами.

Кто нам помог? Кто бы это ни был — очень вовремя. Эскадрилья торпедоносцев многокилометровую гору самостоятельно не осилила бы.

— Ну, ты видал? — поинтересовался я у Оршева.

— Видал! — ответил он и показал большой палец. Дурак.

Я так и сказал:

— Дурилка, чему радуешься? А если бы вражеских флуггеров было не двадцать, а, скажем, сорок? Или шестьдесят? Нас бы выпотрошили, не моргнув глазом!

— Жив, вот и радуюсь. Что, нельзя? Кстати, ты обратил внимание на их машины?

— Все глаза проглядел.

— И как они тебе?

— Смерть. Вообще!

— Да понятно, что смерть. Я не о том. Ты заметил, что они все разные? Ни одного похожего! Вроде, все одинаковые, похожи на их корабль, только мельче…

— У меня телеметрия выдавала от четырнадцати до двадцати двух метров в длину, — вставил я.

— Вот-вот! И размеры разные! Сперва внимания не обратил, а теперь понимаю, что машины однотипные, но все отличаются. Ну, как тебе объяснить… Как «Руссо-Балт» от «Блитца»! Обе легковушки, четыре колеса, кузов, мотор, а ни одной похожей детальки. Так и тут.

— Точно! А ведь это, Веня… — начал было я, но меня прервал повелительный рык Кайманова.

— Стройся! — на палубе воцарилась тишина, нарушаемая лишь дробным топотом ботинок. — Равняйсь! Смирно!.. Товарищи пилоты! Сегодня мы столкнулись… хрен знает с чем. И мы его упокоили. Так что — спасибо за службу!