ОТЧАЯНИЕ

Сухой осиновый лист со скрежетом опал с дерева. Касперский вошел в электропоезд и выбрал свободное место (поскольку занятых почти и не было), обнаружив притом, что напротив него расположен ребенок лет пяти в шортиках и рубашечке с синими в красных шапочках медвежонками и еще чем-то. Ребенок был спокоен и задумчив, наблюдая позеленевшие от хлорофилла кусты в окне и прочие частности ускальзывающих назад ландшафтов; поскольку при этом ему хотелось спать, он закрывал иногда глаза и постепенно склонял свою глубокомысленную с мягкими светлыми волосиками голову в одну из сторон до тех пор, пока его веки не вздрагивали оттого, что он просыпался, чтобы не потерять равновесие, и принимал тогда изначальное положение, мучительно моргая ресницами и пытаясь снова найти отвлечение от дремоты в оконном проеме. На Касперского он смотрел столь же невозмутимо-неудивленно, что вызывало подсознательное желание хоть чем-нибудь специально обратить на себя внимание несмотря на понимание полной глупости подобного действия. Касперский огляделся - вокруг не было явно никого могущего иметь отношение к этому действующему лицу - у него была тонкая кожа, делавшая это загадочное существо еще более прозрачным, и тонкая по-аристократически кость, отчего коленки и руки, на одной из которых имелся только что спокойно а аккуратно облизанный, чтоб не чесался, комариный укус, вызывали иллюзию хрупкости и особой незащищенности; тут в окне замелькали бетонные плиты платформы очередной станции, и Касперский ринулся в тамбур - быть может, платформа совсем не заасфальтирована, и тогда это большая удача - но поезд проехал ее, не останавливаясь. Касперский вернулся, проклиная свою судьбу, и тут обнаружил, что ребенок исчез вместе с шортиками, медвежонками и шапочками, вместе с коленками, руками и комариным укусом. Касперский попытался представить снова его трогательное в своей невозмутимости лицо, но это удалось лишь отчасти оттого, что его пристальное внимание уже успело разобрать изображение на мелкие составляющие части, полностью проанализировав, и теперь каждый фрагмент был отнесен к строго определенной ассоциативной зоне сознания...