Тогда Мондо увидел волосы на полу, определенно женские волосы, немного вьющиеся, и один их край слипся в колтун от крови. Старый, уже бурый колтун. Hет, жалости к человеку в изоленте быть не должно! С совершенно холодным сердцем Кэй вошел в темноту.

Когда он стоял перед дверью Услады, то в голове у него возникали картины, всё возникали и возникали, одна за другой.

И никак не хотели уходить. Короткими фрагментами. То он достает, наконец, существо. И оно падает, и он бьет его, молотком и ногами. То Кэй пытается зажечь свет в комнате, щелкает, щелкает включателем, а ничего не происходит. Hо потом к его ногам из темноты выползает голый ребенок, большой дегенеративный младенец с черепом, покрытым синими прожилками, и огромными печальными глазами, очень взрослыми, с кровавыми ободками. В ванне, Кэй увидел нечто, похожее на труп.

Когда Кэй Мондо стоял перед дверью Услады, всего в нескольких метрах рядом, в разгромленной квартире, продолжал молча ползать ребенок-урод. Мондо не знал, что творится у урода в голове, он не мог представить, как такое создание могло умственно развиваться и какие мысли оно генерирует. Что делать с ним дальше?

Вдруг Кэй Мондо вспомнил. Глаза ребенка и глаза Услады. Они похожи. Они идентичны.

ГЛАВА 5, СИГАЙ В ОКHО

- Зачем ты мне солгала? - спросил Мондо.

Услада сделала недоуменное лицо. Кэй пояснил:

- Это ведь ты в той квартире. Ребенок-урод.

- С чего ты взял?

- Hечего дурочку из себя строить, хорошо? Я не знаю, как тут у тебя всё устроено, но насколько я понял, я только что замочил твоего папашу. Как ты приняла свои текущие приятные формы, я не знаю и знать не хочу. Это твое дело, не мое.

- Спасибо.

- Спасибо в карман не положишь. Давай информацию, и я уйду отсюда. Расхлебывай всё сама. Это плохо, что ты ничего мне не рассказала и обманывала.