— Подожди, Ферроу, — снова заговорил лейтенант, — сделай сначала круг над комплексом, поняла?

Этого времени, по расчетам Гормана, было вполне достаточно, чтобы подавить в себе остатки неуместных эмоций, но вид пустующей станции только усилил тревогу.

Правда, именно на этом облете удалось заметить небольшие следы жизни: в одном из зданий комплекса все-таки горел свет, не замеченный сверху.

«Может, там еще кто-нибудь есть», — Рипли с надеждой подалась вперед, чтобы получше разглядеть окна.

— По-моему, ничего не повреждено, — сообщила Ферроу. — У них по-прежнему есть электричество…

— Все, Ферроу. Садишься на посадочной площадке и сразу же улетаешь; а мы остаемся.

— Приготовиться!

Челнок пошел вниз; лобовое стекло потемнело от дождевых капель — погода всячески старалась соответствовать настроению.

— Посадка произведена, — доложила Ферроу, когда челнок в очередной раз качнулся и замер.

— Даю десять секунд, — на повышенных нотах скомандовал лейтенант Горман. — Хорошо… А теперь, ребята, будем действовать аккуратно и четко. («Ну что ты шумишь», поморщился Хадсон.) Быстро, быстро! не теряем ни секунды! прочесываем территорию!

10

Было сумрачно, несмотря на дневное время. Шел дождь. Атмосферный процессор поработал на славу, дышалось почти так же легко, как и внутри корабля.

Они высадились слаженно и быстро: привычная работа. По идее, человек, оказавшийся вне защиты хотя бы такой относительно надежной вещи, как бронетранспортер, должен был чувствовать себя покинутым и растерянным. Опасность могла таиться за любым углом. Тем не менее ничего подобного, — может, за исключением Хадсона, — никто не ощущал.

Их жизнь была целиком в их руках, а защищать ее учили всерьез. В такой ситуации нет времени для сантиментов — спасти могла только постоянная готовность защищаться. Кроме того, брала свое и привычка; обычные действия: высадиться, подбежать под прикрытием других товарищей к двери, встать по обе ее стороны на тот случай, если оттуда выскочит враг, — делали более обычной и саму предстоящую операцию. Разве так уж важно, две ноги у противника или десять? Есть противник — но есть и оружие. Пожалуй, больше всех волновалась Рипли, наблюдавшая за их действиями со стороны.