— Как ее зовут? — поинтересовался Горман, подходя поближе.

— Ребекка. Ребекка Джордан, — ответила Рипли: Ей не хотелось, чтобы девочке сейчас докучали, но уж слишком многое могло зависеть от сведений, прячущихся в ее нечесанной головке.

— Так, Ребекка, постарайся сосредоточиться, — неловко начал лейтенант. Он явно не знал, как надо разговаривать с детьми. А с другой стороны, кто знает наверняка, как следует говорить с ребенком, пережившим такой кошмар?

— Расскажи нам с самого начала… Где твои родители?

При этих словах девочка вздрогнула, и взгляд ее заметался в поисках выхода.

Возле двери стоял и кривил губы одетый в клетчатую рубашку Берт.

— Ребекка, ты должна постараться! Ребекка, вспомни! — не унимался лейтенант.

— Горман, дайте ребенку передохнуть! — не выдержала Рипли.

Горман выпрямился и сказал в сторону:

— Похоже, у нее что-то не в порядке с головой. Может, у нее просто отшибло память?

— По-моему, у нее все нормально, — с трудом сдержав готовые сорваться с языка ругательства, возразила Рипли.

Ее «поддержала» Вера:

— Никаких травм я не нашла. Пойдем. Зря только время тратим…

Горман кивнул и направился к выходу.

Берт сплел руки на груди. Рипли бросила на него уничтожающий взгляд. Тот скривился, но все же вышел.

Теперь Рипли и Ребекка снова остались вдвоем. Поглядывая на девочку, словно застывшую на своем месте, Рипли взяла чашку и медленно приблизилась к Ребекке:

— Выпей-ка вот это. — Почему-то она была уверена, что девочка почувствует ее особое отношение. — Это горячий шоколад.

Девочка исподлобья посмотрела на Рипли. «Чего хочет от меня эта женщина? — мучительно соображала она. — Чего они все от меня хотят?»