— Почему вы не поверите в LB — 426? — Это был последний и самый серьезный аргумент.

— А в этом нет необходимости, — недовольно ответил Глава Компании. Это был совсем не тот разговор, на который он рассчитывал. — Там уже двадцать лет живут люди, которые не жаловались, что там есть какие-либо враждебные организмы.

Последняя реплика обдала Рипли жаром.

— Какие люди?! — изменившимся голосом переспросила она.

«Люди… там…» — об этом страшно было даже подумать.

— Как — какие люди? Инженеры, которые установили там процессор для изменения атмосферы, — спокойно — (спокойно!) — пояснял Глава Компании, — чтобы она стала пригодной для дыхания. Они находятся там уже более двадцати лет. Это колония.

— Сколько там колонистов? — резко спросила Рипли. Она все еще не верила своим ушам.

«Колония…»

— Колония — большая? — снова спросила она, потому что ей показалось, что Глава Компании пропустил ее вопрос мимо ушей.

— Не знаю точно, шестьдесят или семьдесят семей… Разрешите пройти?

Рипли только тут заметила, что стоит на самом проходе и что Глава Компании остановился только поэтому. Но не это занимало сейчас ее мысли, жгло изнутри огнем. Люди, люди на планете…

— Семей?! — замирающим голосом переспросила она, чувствуя, что лицо каменеет, как у приговоренного к смерти. — Боже мой!

Что она могла еще сказать?..

4

Сигарета в руке дымилась, все уменьшаясь, и дым, попетляв немного в воздухе, таял.

Сколько раз Рипли сидела вот так, бессмысленно глядя на дымок? Ответить на это было сложно. Сигарета таяла, осыпалась пеплом. Так же таяла жизнь.

Сколько прошло с того времени — месяц? год? Неважно. Ее личное время давно остановилось.

Рипли не отреагировала на раздавшиеся в коридоре шаги: к ней уже давно не приходили.

По коридору шел Берт с моложавым человеком, от которого так и несло военной выправкой. Жесткие черты лица были натренированно неподвижны, что совсем не прибавляло его виду интеллектуальности; сквозь короткую стрижку поблескивал череп.