Девчонку выволокли за двери. Интересно, подумал я, что порекомендует ей инструктор. Каждой рабыне требуется индивидуальный подход. Я посмотрел на стоящую на коленях возле стола блондинку, бывшую мисс Присциллу Блейк-Эллен. На месте ее тренера я бы первое время, да и потом, чтобы не расслаблялась, связывал ее специальным способом, который называется «рабская упряжь». После проведенной в веревках ночи человек не может вытащить из-за спины уже развязанных рук. Полагаю, мисс Блейк-Эллен это пошло бы на пользу. Сразу бы стала шелковой и захотела поскорее учиться.

Когда девчонку утащили, я повернулся к Самосу:

— Кто такой Абдул?

Самос растерянно посмотрел в мою сторону.

— Кто такой Абдул? — повторил я.

— Не знаю. — Самос побрел к своему месту за низким столом.

Гости не обращали на нас никакого внимания. Все не отрываясь смотрели на короткую прозрачную тунику темноволосой танцовщицы. Руки девушки двигались, словно она обрывала цветы с живой стены в саду. Казалось, перед ней действительно заросли цветов и она рвет их, прижимает к лицу и трется телом о зеленую изгородь. Забыв обо всем, рабыня изливала в танце свою страсть.

— На первый взгляд многое представляется лишенным смысла, — проворчал Самос. — Мы должны проанализировать общую схему — Он задумчиво постучал по столу изготовленной в Туре вилкой. — Последнее время нет никаких новостей о войне Царствующих Жрецов и Других, курий.

— Бойся врага, хранящего молчание, — напомнил я. Самос улыбнулся.

— Это точно, — согласился он и показал вилкой на связанную американку. Обнаженная девушка лежала на мозаичном полу. Рядом с ней стражники уперли в пол тяжелые древки копий. Прикрученные к бедрам кулачки яростно сжимали кожаные ремни.

— От этой рабыни мы узнали, что до особых распоряжений полеты с Земли на Гор прекращаются.