– Детка, прекрати ломаться, иначе будет хуже.

Смерив Клюеву испепеляющим взглядом, Катарина поплелась одеваться. Когда она натягивала свитер, в спальню несмело протиснулась Галка.

– Вот ключики.

– Положи на тумбочку.

– Ты сердишься?

– А сама как думаешь? Кто тебя за язык дергал, на фига про крем вспомнила? Посмотри в окно, там настоящий конец света.

– Ну не дуйся, я же не знала, что он дома остался.

– Поехали вместе.

– И не проси! – Галка выбежала из комнаты.

Сунув ноги в сапожки, Катарина услышала:

– Крем в холодильнике, на нижней полке. Ты его сразу увидишь. Он в восемьсотграммовой баночке.

Розалия выпала в осадок.

– В чем?

– В баночке… восемьсотграммовой.

– Я тебя сейчас убью!

– Ну я же вам говорю: крем особенный. Вы не смотрите, что он не в салоне куплен, останетесь довольны. Обещаю!

В дверях Катка спросила:

– Арсению говорить, что ты обосновалась у нас?

– Нет.

– А если спросит?

– Не боись, не спросит. Эта свинья, наверное, дрыхнет пьяным сном. Когда уезжала, он уже, как скотина, нализался.

Выйдя из подъезда, Катарина закрыла глаза. Колкий снег больно бил по лицу, а пронизывающий холод моментально забрался под дубленку и сковал тело.

Рухнув на водительское сиденье, Ката выругалась. Вместо того чтобы наслаждаться чтением любимого детектива или нежиться в горячей пенистой ванне, она опять вынуждена будет простаивать в пробках. Господи, ну почему ей досталась такая свекровь? Почему у других свекрови как свекрови: милые, безобидные пенсионерки, с утра до вечера смотрящие многочисленные сериалы, а Розалия Станиславовна…

Впервые Катарина лицезрела сию даму пять лет назад, когда сочеталась законным браком с пятидесятилетним бизнесменом Андреем Копейкиным. В ту пору тридцатилетняя Ката, бухгалтер по специальности, успевшая дважды сбегать к алтарю, и не подозревала, какой «подарочек» приготовил ей брак номер три. Она-то, по своей наивности, мечтала, что, став женой обеспеченного человека и оставив опостылевшую работу, сможет сполна посвятить себя любимому занятию – ничегонеделанию…