— Нет.

— Ну, Игнатьич, ты ж многое потерял! Слушай меня… Гайдамачиха, почуяв близкую смерть, стала обучать Томку колдовскому ремеслу: травы разные запаривать, любовную присушку варить, ворожбу на картах осваивать и так и далее. Проще говоря, наставницей Томкиной стала. А разве может ведьма наставить на правильный путь? У нее своя, колдовская, политика. Знающий мужик мне толковал, значит, чтоб ведьмам очиститься перед смертью от грехов, надо любой ценой передать колдовские знания остающемуся в живых ученику. Не поверишь, подбирая к Томке ключи, Гайдамачиха завещала ей деньгами много тысяч да еще недостроенный домище, что возвели наемные шабашники на месте прежнего трактира. По секрету тебе скажу, дом этот охраняется пришельцами…

— Какими?

Торчков многозначительно подмигнул:

— Есть тут у нас, залетные инопланетяне…

— Откуда у Гайдамаковой большие деньги? — заинтересовался Антон.

— От колдовства, понятно. Она ж, как фокусник, действовала. Для примера, на моих глазах был такой случай. Покупает ведьма в сельмаге у Брониславы Шутовой кусок хозяйственного мыла. Подает десятку, вроде бы мелкими деньгами не располагает. Бронька со мной языком чешет и как ни в чем не бывало выкладывает ведьме сдачу с двадцатипятирублевой бумажки. Чуешь, чем пахнет?..

— Обсчиталась Паутова — и только.

— Держи карман шире — Бронька тебе обсчитается! Помню, когда злоупотреблял этим… — Торчков заскорузлым пальцем щелкнул себя по горлу, — был аналогичный случай. Пятнадцати копеек у меня на бутылек не хватало. И перехватить не у кого — хоть плачь. Все Матренины закутки в доме обшарил — кроме завалящей дореформенной пятнашки, ни копейки не нашел. Эх, думаю, была не была: всучу Броньке вместо действующей монеты этот пятнашник! Смело так на прилавок рублевку с мелочью звякнул, говорю: «Без сдачи!» И что? Думаешь, прошел номер?.. Дудки! Бронислава мой фокус мигом разгадала и давай срамить на весь магазин. Со стыда чуть не сгорел.