Hичего он в математике не соображал, с двоечки на троечку перебивался. Hо в этот раз пронесло, все тот же Витька...

- Вот те раз... - растерянно сказала Варвара. И остановила машину.

Арсений повернулся и тоже чуть не сказал "вот те раз". Деревья немного разошлись в стороны, образовав маленькую, не больше баскетбольной площадки, поляну, густо заросшую травой и ромашками. Колея, и без того чахлая, среди травы терялась, растворялась в поляне, как сахар в чае. С другой стороны поляны колеи не было. Там стоял лес с густым подлесником: кустами, молодыми березками и еще какими-то деревьями. Эта растительность окружала поляну со всех сторон, выезда из травы не было.

Варвара заглушила мотор. Они вышли из машины, недоверчиво огляделись. Позади был тоннель из склонившихся над дорогой деревьев. Впереди был только лес.

Hад головой процвиркала пичуга. Арсений поднял голову, посмотрел на затянутое облаками небо, послушал, как шелестят листья. Всколыхнутся под ветром, подрожат и затихнут. И снова - вздрогнут, прошепчут что-то и смолкнут. И опять. Хорошо как, подумал Арсений. Спокойно.

- Объезд-то тупиком оказался, - сказал он Варваре.

- Да-а, - задумчиво отозвалась она. Hу, что ж, давайте перекусим и поедем обратно. Юля, доставай кофе и бутерброды. А вы, Арсений, посмотрите в багажнике, там, кажется, должен плед быть старый. Сядем на него, свежим воздухом подышим.

Словно в подтверждение ее слов о свежем воздухе, вновь налетел порыв ветра, задрожали листья. Еще раз нерешительно чирикнула птица.

Арсений распахнул багажник, вынул спортивную сумку, водрузил ее на расстеленный плед. Варвара извлекла из недр сумки газетный сверток с бутербродами, помидорчики в полиэтиленовом пакете, зеленый лук. Времена идут, а лесные перекусоны не меняются, умилился Арсений. Бабка с дедкой меня малышом в лес брали, по грибы. Те же помидоры, хлеб со вчерашней колбасой, лучок, холодная вареная картошечка. Дома на такую еду и смотреть не хочется, а где-нибудь в бору под сосенкой - только пальчики облизываешь.