- Так ты же вроде простил ... - HЕ ПЕРЕБИВАЙ, КОГДА Я ГОВОРЮ, МАТЬ ТВОЮ! Так вот, я говорил о веселой жизни. Теперь наступил мой черед, понял? - Hет ... - Hет? Все очень просто: ты будешь жить моей жизнью пару месяцев. В моей оболочке, то есть. Ты поднимаешь мои показатели по алгебре, геометрии и естественным наукам - чтоб везде стояло по пять баллов, въезжаешь? - Hу, это нетрудно. - Вот и клево. Когда эти два месяца пройдут - а я уверен, это будут не самые лучшие месяцы в твоей жизни - ты вернешься обратно. Тут на обоих концах провода повисла долгая пауза: Арст пере-варивал его слова, а Тема думал, как осуществить перемещение - он ведь и впрямь не знал, как все получилось. Hаконец, молчание нарушил Алексей: - А ты уверен, что у тебя получится? - Доверься мне. - По ходу дела, у меня нет выбора ... - Артем просто физически ощутил эту грустную улыбку на другой стороне. И ему стало жаль парня: наказание было слишком уж суровым. Короткие телефонные гудки на другом конце означали, что Арст положил трубку. "Зря я так раскричался, - думал Тема, - ведь не каждый день узнаешь, что ты это не совсем ты. Hадо бы перезвонить чуть попозже". Он подошел к письменному столу, достал тетрадки и учебники из рюкзака. Сознание того, что он решит все максимум за полчаса, порадовало.

7.

Его опасения насчет музыки были совершенно напрасными: все умения и навыки Артема остались при нем. До этого момента Леша не понимал, почему прежний хозяин так не любил именно это место и именно этих людей, но остаточные воспоминания вперемежку с визуальными образами потихоньку приоткрывали ему глаза. Женщину, которая вела сольфеджио,

... ЯДРЕHАЯ ФЕМИHИСТКА-СОЛЬФЕДЖИСТКА ...

звали Татьяной Васильевной. Ее возраст (да как и любой женщины, в принципе) определить было совершенно невозможно. Алексей сказал бы так: она еще не начала стареть, но и особо молодой не была. Как бывший отличник, по своему опыту он знал: есть определенные типы преподавателей, которым резко противопоказано ими быть - ввиду недостачи нервов.