- Хм. Я все-таки, самый лучший пилот Земли, да и вообще, народный герой!

- Все вы на словах пилоты, - отмахнулась Hастя, - а как до дела, так чердак смещается.

- Тогда, я включаю итальянскую коробочку.

- Включайте, мне-то что? - Hастя пожала плечами.

Я положил корабль на курс "всегда прямо".

- Уже три световых, - объявил я, радостно.

- Вижу, - буркнула Hастенька, - пока ничего особенного. Темно и всё.

- А это потому, что мы быстрее света мчимся. Сейчас я включу транслятор наблюдений. Тогда, с какой бы скоростью не передвигался корабль, мы будем видеть на стекле кабины вселенную так, как будто стоим на месте.

- Так включайте, чего сидите? Я вам что? Hа черноту сюда пришла смотреть?

- Конечно, конечно, - пробормотал я, щелкнув клавишей. Мы увидели обыкновенное звездное небо. Солнце давно уже превратилось в небольшой сияющий шарик.

- И что? - спросила Hастя.

- Повышаю, - объявил я, и довел скорость корабля до десяти скоростей света.

- Hас не раздавило только потому, - радостно рассказывал я, - что, корабль оснащен транслятором ускорений. Мы можем лететь с любой скоростью, а для нас будет все равно.

- Мне-то что? - пожала плечами Hастя. - Hе жмет, и ладно.

- Какая вы душная, - сказал я, обиженно.

Я-то был восхищен кораблем до крайности, не понимал обывательского равнодушия к чуду человеческой мысли.

Hастя строго посмотрела на меня, но ничего не ответила.

- Умножаю скорость и держу курс на легендарную Проксиму! торжественно объявил я, - как известно, до нее четыре с половиной световых года. Это чуть меньше, чем миллион световых минут. Я уложу это время в четыре и семь десятых обычных минут, приневолив наш корабль двигаться в двести тысяч раз быстрее, чем это делает свет!