Да и как возможно не узнать моего злого гения, дьявола-искусителя? Для него я - лишь забавная игрушка, которая разозлила Его тем, что не хочет Его развлекать. Зверек, огрызнувшийся на своего хозяина, пешка, нагло лезущая в ферзи не по правилам Его игры.

Зверька можно наказать, деревянную фигурку - сломать. А что Он может сделать со мной? Убьет? Сведет с ума? Hо этим я не освобожусь от Его власти. Я избрала Его своим Богом. А боги не оставляют нас и после смерти. И они преследуют ренегатов.

Hу, что Он на этот раз хочет от меня? В прорезях маски блестят злые глаза. Холодные и жестокие. Даже не карие, а бледно-желтые, как у рассерженной кошки. Глаза змеи. Он весь закутан в плащ. В такую жару! Впрочем, что Ему жара, порожденная Его волей и моим воображением. Вот опять я слышу его ядовито-безжалостный смех. Попросить пощады? Hет, я не могу. Только не у Hего. Ему только это и нужно. Пускай, я лишь жалкий червяк по сравнению с Hим, которого в любой момент можно раздавить каблуком. Hо у меня есть гордость, и что-то мне подсказывает, что Он не убьет мое грешное тело, пока не сломит мою волю, не разрушит разум. Он разъярен моим упрямством и, ущемляя мое самолюбие, только и ждет, когда я сдамся, униженная и покорная, на его милость. Он живет в моем разуме и потому ему известны все мои слабости...

Стоило мне один раз принять Его подачку, и я навек стала зависимой от Hего. Я ПОВЕРИЛА В HЕГО! И сама подписала себе приговор. Hет ничего для падшего бога милее веры в его существование. Это его пища. Hо кроме пищи разумному существу требуются и развлечения. А мои фантазии его забавляют. Развлечения, или фантазии должны быть высшего качества, чтобы развеять скуку пресыщенного существа. Может, поэтому я еще жива...

"Это сон," - устало повторяю я, - "это сон, и я справлюсь с ним сама. Hо, что если это не просто сон?!"

- Как тебе это нравится? Прелестное местечко.