— Сэр, я не хотел поднимать этот вопрос в присутствии генерала Чатак, — заговорил Скалолаз, едва турболифт стартовал, — но мне редко приходилось встречать такие разногласия по вопросам тактики между офицерами и джедаями.

Шрайн видел истину в его словах.

— У майора Залпа хорошие инстинкты. Но ему не хватает терпения. — Он повернулся и смерил клона взглядом. — Война изменила многих, Скалолаз. Но призвание джедаев осталось прежним: быть миротворцами и любыми силами избегать кровопролития.

Скалолаз понимающе кивнул.

— Я знаю нескольких офицеров, которых вернули на Камино для переобучения.

— А я знаю джедаев, которым бы оно тоже не помешало, — сказал Шрайн. — Всё потому, что конец войны вроде бы близок, и мы все о нём мечтаем. — Как только лифт остановился, он коснулся предплечья Скалолаза. — Заранее приношу извинения, если эта вылазка окажется пустой тратой времени.

— Не стоит, сэр. Будем считать её увольнительной.

Оглушительный грохот генератора делал невозможными любые переговоры за пределами антигравитационной шахты. Шрайну пришлось достать комлинк и настроить его на частоту, на которой посредством вмонтированных в шлемы переговорных устройств общались Скалолаз, его подчинённый Спец-3 и остальные бойцы.

Все трое с оглядкой миновали неосвещённый коридор и очутились на шаткой платформе с видом на генераторную. БОльшую часть напоминающего пещеру пространства занимала усечённая дюрастиловая пирамида, которая подпитывала энергией целое скопление параболических щитовых проекторов.

Прижав макробинокль к визору, Скалолаз изучил местность.