Один за другим противники становились жертвами его ударов. Один из дроидов рухнул, как подкошенный; из его расплавленных цепей пошёл пар. Один из наёмников со стоном отшатнулся, его грудь дымилась от глубокого пореза, а из не прижжённых лезвием сосудов сочилась кровь.
Ещё одного Шрайн обезглавил.
Он чувствовал присутствие Скалолаза и Спеца-3, с таким же успехом противостоящих противнику; шипение их лазерных выстрелов перемежалось с устойчивым шумом генератора.
Один из дроидов вспыхнул, забив фонтаном шрапнели.
Шрайн успел увернуться, когда град осколков расплавленного металла окатил лицо и плечи одного из техников-куриваров.
Уклоняясь от брошенного виброклинка, он заметил, как ещё двое техников бегут прочь, спасая свои жизни. Он был не прочь дать им уйти, однако Спец-3 не проявил подобного милосердия, свалив их на бегу всего в нескольких метрах от «безопасной гавани» — кабины главного турболифта.
Напряжение боя угасало.
Дыхание и пульс Шрайна были учащёнными, хотя и вполне приемлемыми. Однако на какую-то секунду его концентрация нарушилась, и бдительность была потеряна.
Дрожащее лезвие ножа одного из наёмников на сантиметры разминулось с его телом. Джедай крутанулся на пятках и сбил противника с ног, одновременно лишив его левой ступни. Наёмник взвыл, его глаза расширились от ужаса, и одновременным взмахом обеих рук он непроизвольно задел рукоять светового меча, которую держал в руках джедай; та выскользнула из хватки Шрайна, стукнулась о пол и покатилась.