И том, что он претерпел куда больше лишений, чем его новый наставник.
Припав на одно колено, Вейдер смотрел прямо на голограмму. Чёрные доспехи, шлем, высокие ботинки и плащ не только скрывали от посторонних глаз произошедшие с ним зловещие метаморфозы, но и поддерживали в нём жизнь.
Он ничем не выдавал боли, которую испытывал, находясь в этой позе.
— Каковы ваши приказания, учитель? — произнёс Вейдер.
И тут же задался вопросом: «Неужели такую боль приносит мне этот дефектный костюм? Или же дело тут в чём-то ином?» — Лорд Вейдер, ты помнишь мои слова о взаимосвязи между могуществом и познанием?
— Помню, учитель. Там где джедаи черпают могущество из познания, ситы обретают познание посредством могущества.
Палпатин едва заметно улыбнулся.
— Ты поймёшь это куда лучше, когда продолжишь своё обучение, лорд Вейдер. И я обеспечу тебя любыми средствами, чтобы твоё могущество всё возрастало, а познание всё ширилось. В должное время твоё могущество заполнит вакуум, возникший на месте принятых тобой решений, свершённых тобой поступков. Став одним из ситов, ты больше не испытаешь нужды в ином спутнике, кроме тёмной стороны Силы…
Последняя ремарка пробудила в Вейдере что-то, какие-то чувства, в которых он так и не смог до конца разобраться: переплетение злости и разочарования, печали и горечи…
События из жизни Энакина Скайуокера могли случиться целую вечность назад, и даже не с ним, а с кем-то ещё, но их осадок продолжал терзать Вейдера, словно боль в отсечённой конечности.