На его лбу выступили капли пота, сердце едва не выпрыгивало из груди, а он все крутил и крутил колеса, заставляя коляску резво катиться к дому. Клементина восприняла это как призыв к игре, оставила шарик и легко догнала коляску.

– Ага! – восторженно крикнула она. – Хочешь наперегонки?!

Она бежала впереди его, танцуя и кружась. Августино видел только ее, и ему казалось, что он отстает, что девочка неумолимо отдаляется. Тонкие колеса крутились все быстрее, трава шелестела на спицах, старик задыхался…

И тут одно колесо наехало на бордюр дорожки. Коляска подскочила и перевернулась. Августино упал на дорожку.

– Гуно, миленький! – с испугом крикнула Клементина и прижала ладони к щекам.

К нему уже бежали со всех сторон. Августино сделал попытку приподняться, но перед глазами все плыло и заливалось матовой пеленой.

Двое охранников, которые подбежали первыми, подняли легкого, почти невесомого Августино и посадили в коляску.

– Дедушка… – тихо поскуливала Клементина.

Ему было очень жалко ее. Он смотрел на ее слезы и качал головой. Он ненавидел себя за то, что невольно заставил внучку плакать. Врач уже бежал по газону вместе со своим чемоданчиком. Подлетев к Августино, он кинул на траву чемоданчик, открыл его и стал торопливо подворачивать рукава рубашки.

– Всем отойти! – крикнул он. – Положите его на траву и отойдите!

Он не разобрался, в чем была причина переполоха. Он решил, что Августино умирает, и мобилизовал все свое лицемерие.

– Ничего не надо, – тихо ответил Августино и протянул руки к Клементине. Девочка, напуганная суетой взрослых, всхлипнула и несмело приблизилась к старику.

– Уйдите все. И позовите ко мне Мэнгри, – добавил Августино.