- Ты что же это, Гусь, опять от физкультуры отлыниваешь? - спросил Кулек-Малек и по привычке прищурил левый глаз, отчего лицо его скривилось, будто он раздавил зубами клюкву. Маленький, щупленький, он стоял боком, выдвинув вперед плечо, словно приготовился к бою. Гера встал, чтобы уйти, но Серега ухватил за руку: - Отвечай! Будешь тренироваться?

Для него даже урок физкультуры - тренировка: хочет, чтоб все к походу закалились. А Геру от физкультуры врачи освобождали по состоянию здоровья. И теперь самому не хочется заниматься - все равно ни прыгать не может, ни на снарядах вертеться. Видик - когда в трусах и майке - прямо карикатура. Недаром Толстый Макс остроумничает: «Гусь, побрякай косточками!» И все смеются. Только не будешь же про все это объяснять Сереге.

- Понимаешь, Кулек, тапочек у меня нет, забыл…

- Ах, забыл? - Кулек-Малек бросился к своей парте и вытащил коричневые тапочки. - На!

Оказывается, прихватил из дому лишнюю пару. Ну что ты на это скажешь? Пришлось спускаться в спортзал.

Виталий Павлович устроил разминочку и подвел мальчиков к «козлу». Все перепрыгивали удачно, а Гера долго примеривался, но когда разбежался и прыгнул, то съехал с «козла» спиной и распластался на полу - вытер пыль щекой… Ребята засмеялись. Даже девочки в дальнем углу у брусьев. Особенно Муврикова. Гера заметил: запрокинула голову, а «лошадиный хвост» ее так и трясся, так и трясся. А Толстый Макс подбежал и сделал вид, будто помогает Гере встать. А сам обхватил обеими руками за плечи и, приподняв, опустил два раза, пристукивая одновременно каблуком:

- Бряк, бряк! Целы в мешке косточки? Виталий Павлович рассердился на него:

- Перестань, Швидько! - И спросил у Геры: - Не ушибся?

- Нет, - ответил Гера, отворачиваясь.

- А ну, давай еще.

- Нет, - повторил Гера и отошел на свое место. Он уже с ненавистью смотрел и на «козла», и на то место, где лежал сейчас при общем смехе.