Хромой поворачивает руку к направлению на Плоткина. Тот уже поднял пистолет.

Выстрел. Точный и неумолимый. Голова Хромого резко откидывается назад, ноги отрываются от земли, и он, повисев в воздухе, падает на спину. Рука с пистолетом описывает большую дугу, и при ударе о землю трескает выстрел. Совсем не опасный, пуля уходит прочь от места дуэли, а потому и не грозный, как последний выстрел Плоткина.

Пару секунд никакого движения и мертвая тишина.

Плоткин, присмотревшись, опускает пистолет и подходит ближе. Убедившись, что Хромой лежит без движения, он поворачивается к нам спиной и бессильно опирается о капот "Урала". Hе оборачиваясь, машет мне рукой.

Я начинаю дышать.

Кончено.

Когда я подошел к ним, Плоткин попросил забрать у Хромого пистолет. Сам он продолжал стоять спиной ко мне, положив голову на капот машины. Я присел на корточки возле Хромого.

Зрелище было, что и говорить, не из самых приятных. Видно, он мучился недолго.

След от первой попавшей в него пули небольшим красным пятном расплылся на груди. От этого выстрела он покачнулся, но устоял на ногах. Он еще мог стрелять, еще мог бы попасть в Плоткина и убить его, но и сам бы уж, наверное, отдал концы. Hо не успел. Плоткин добил его вторым выстрелом. Я покрылся испариной, вспомнив, как хладнокровно он целился. Видел же, гад, что пистолет Хромого направлен не на него, а ведь это заняло... Я задумался - секунду, две?

Меньше? Больше?.. В любом случае класс Плоткина как стрелка не мог не впечатлять.

Я вспомнил его слова: "Успех в ближнем бое - это не только ловкость, но и ум, интеллект. И хладнокровие, конечно". "А быстрота?" - спросил я тогда.